Конституционный Суд разъяснил, что декриминализация деяния при одновременном закреплении тождественного состава административного правонарушения не является установлением нового правонарушения, не исключает привлечения к административной ответственности

Конституционный Суд Российской Федерации 14.06.2018 вынес постановление № 23-П «По делу о проверке конституционности части 1 статьи 1.7 и части 4 статьи 4.5 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, пункта 4 статьи 1 Федерального закона «О внесении изменений в Уголовный кодекс Российской Федерации и Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации по вопросам совершенствования оснований и порядка освобождения от уголовной ответственности" и пункта 4 статьи 1 Федерального закона «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации в связи с принятием Федерального закона "О внесении изменений в Уголовный кодекс Российской Федерации и Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации по вопросам совершенствования оснований и порядка освобождения от уголовной ответственности».

По мнению заявителей обозначенные положения закона не соответствуют Конституции Российской Федерации поскольку не позволяют привлечь лицо к административной ответственности за  совершение побоев до 15.07.2016 в связи с декриминализацией деяния с указанной даты и одновременного закрепления административной ответственности за тождественное деяние.

Конституционным Судом Российской Федерации указанные положения законов признаны не противоречащими Конституции Российской Федерации, разъяснен конституционно-правовой смысл.

Из закрепленных Кодексом Российской Федерации об административных правонарушениях и Уголовным кодексом Российской Федерации правил об обратной силе закона - которые применяются в сфере действия каждого из них - с неизбежностью вытекает, что не имеет обратной силы закон, вводящий уголовную ответственность за деяние, ранее признававшееся административным правонарушением. Что касается отмены законом уголовной ответственности за то или иное деяние, которая сопровождается одновременным введением за него административной ответственности, то прямое указание на то, как такой закон действует во времени, в законодательстве отсутствует.

Если ответственность за деяние смягчена, но не устранена, а само деяние получило другую отраслевую юридическую квалификацию, то его декриминализация при одновременном закреплении тождественного состава административного правонарушения не может рассматриваться как установление нового противоправного деяния, не наказуемого ранее.

Отмена законом уголовной ответственности за определенное деяние с одновременным его переводом под действие Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях свидетельствует о том, что федеральный законодатель продолжает рассматривать данное деяние как правонарушающее, однако по-иному оценивает характер его общественной опасности.

Применительно к вопросу о введении административной ответственности за нанесение побоев или совершение иных насильственных действий, причинивших физическую боль, на основании вступившей в силу с 15.07.2016 статьи 6.1.1 КоАП Российской Федерации это означает не исключение, а смягчение публично-правовой ответственности, что, следовательно, - в силу вытекающих из конституционных принципов справедливости и равенства требований неотвратимости ответственности за совершенное правонарушение, а также определенности, ясности, недвусмысленности правовых норм и их согласованности в общей системе правового регулирования - предполагает привлечение лиц, совершивших такие действия, хотя и до указанной даты, к административной ответственности.

Конституционно-правовой смысл, выявленный в постановлении, является общеобязательным, что исключает любое иное их истолкование в правоприменительной практике